Ли остановился около дома, позвонил в звонок и вошел, прочитав медную табличку около двери.

— Добрый день, мистер Огард, — сказал он. — Я пришел сюда, чтобы посмотреть, нет ли у вас работы для меня. Моя фамилия Скорсби и у меня есть воздушный шар, оставшийся на хранении в складе. Есть вероятность того, что кому-нибудь здесь требуются услуги аэронавта, как вы думаете?

Владельцем гавани был пожилой мужчина с мрачным и осторожным выражением лица. Его деймон-кот приоткрыл глаза и тут же с презрением сомкнул их.

— Бизнес в упадке, мистер Скорсби, — сказал старик. — У нас есть четыре судна, работающие в гавани, и когда они отплывут, то торговля остановится минимум на неделю. Смутные времена.

— Четыре судна? — переспросил Ли. — Мои глаза, должно быть, обманули меня. Я видел пять.

— Четыре.

— Тогда мои глаза действительно нуждаются в лечении. Я видел трехмачтовую галлюцинацию в конце восточного причала.

— На восточном причале, впрочем, как и на западном, никакие работы не ведутся. Хорошего дня, мистер Скорсби.

— И вам хорошего дня, сэр.

Он и Эстер вышли. Ли потер челюсть и посмотрел налево, вдоль причала, где все еще стояла покинутая шхуна.

— Не нравится мне это судно. Слишком уж тихое, — сказал он. — Оно похоже на корабль-призрак. Должно же быть хоть что-то, что могла бы делать команда. Ладно, пошли посмотрим, можно ли тут купить что-нибудь.

Он побрел к бакалее, где, по крайней мере, крайне неприятный запах рыбьего жира и горелой кожи сменялся запахом чистой просмоленной веревки. Мужчина за прилавком читал газету, и он лишь на мгновение оторвался от своего занятия, когда зашел Ли.

— Добрый день, — поздоровался аэронавт. Никакого ответа.

Ли прогуливался по магазину, смотрел на все и, как обычно, видел множество нужных вещей, но мог позволить себе лишь малую часть из них. Он очень удивился ценам, но, вспомнив, что этот остров покрыт льдом шесть месяцев в году, понял природу заоблачной стоимости товаров.