— Как идут выборы? — поинтересовался аэронавт у продавца, склонившегося над газетой. — Господин Поляков станет мэром?

— Вы хотите приобрести что-нибудь?

— Возможно. Но я не вижу ничего, за что мог бы расплатиться.

— Ну, я не продаю газеты.

— Тогда хорошего дня, — попрощался Ли и вышел.

Он прогуливался по городу. Безоблачное утреннее небо наполнилось грозовыми тучами, которые принес резкий северный ветер. В поле зрения аэронавта было лишь три человека: две женщины с корзинами и старик с палочкой. Группа медведей, заметив Ли, остановила свою беседу и с любопытством наблюдала за ним. После того, как аэронавт минул их, они продолжили разговор. Голоса медведей были настолько низкими, что Ли даже чувствовал их подошвами ног.

— Это самое холодное, самое вонючее и самое недружелюбное место, где когда-нибудь ступала моя нога, — сказал Ли.

— Не стану спорить, — отозвалась Эстер.

— Что-то должно произойти.

Но в этот день все было спокойно.

Ужин подали в гостиной пансиона, мрачном месте с небольшим обеденным столом, железной печью, полкой религиозных книг и небольшой коллекцией избитых пыльных настольных игр с названиями вроде Опасности полюса, Флип-флоп и Мистические животные. Сама еда состояла из тушеной баранины и яблочного пирога. Пирог был неплох. Рядом с Ли также ужинали фотограф из Осло, чиновник Института Экономики в Новгороде и молодая женщина по имени мисс Виктория Ланд, которая работала в публичной библиотеке. Она была столь же симпатична как картина, если это была картина благородной молодой женщины непоколебимой прямоты и серьезности. Она была высока, стройна и ее светлые волосы были плотно связаны в пучок. Ее белая блузка с длинными рукавами была застегнута на шее. Она была первой молодой женщиной, с которой Ли говорил с в течение месяца.