Ли смотрел на лодки в гавани, подводя для себя некоторые итоги. Для города, поглощенного нефтяной лихорадкой он не выглядел излишне оживленным. Справа на пристани пришвартовался угольный танкер, он глубоко опустился в воду, видимо, потому, что еще не был разгружен; и только кран с той же стороны, напоминавший огромную паровую машину, работал над установкой новой грот-мачты на корабле. На корабле столпилось большое количество мужчин, гораздо большее, чем то, которое требовалось для смены мачты, и каждый считал своим долгом высказать свою точку зрения. Казалось, что уголь будет разгружен не ранее, чем завтра.

На причале слева было два меньших крана, первый загружал бочки с рыбьим жиром на борт небольшого парового судна. Второй кран разгружал древесину, сложенную высоко на палубе другого. За ними находилась шхуна, на которой абсолютно ничего не происходило, и Ли догадался, что это судно несчастного капитана Ван Бреда, которое не может быть нагружено. Ли даже не видел никого на палубе. У судна был жалкий вид.

Вдоль каждого причала располагались кирпичные склады, а недалеко от левого притаилась группа офисных зданий, включавших в себя и резиденцию владельца гавани. В нескольких шагах от неё отдыхал катер, несколько далее стоял большой паровой буксир; если бы не он, торговля могла бы надолго остановиться.