— Не давай этому ублюдку ни цента, — сказала Эстер.

— Даже если бы я и хотел этого, то не нашел бы денег, — пробормотал Ли.

— Разве это не великолепно? — восхищенно прокричал Сигурдссон.

— Это самая яркая ораторская речь, которую я когда-либо слышал, — ответил Ли. — Многое из этого застряло в голове, хотя я и не знаю местной ситуации, но он умеет убеждать, и это факт.

— Следуйте за мной, и я представлю вас. Господин Поляков будет рад познакомиться.

— О, нет, нет, — торопливо проговорил Ли. — Было бы неправильно отнимать время у человека, ведь я даже не смогу за него голосовать.

— Нисколько! На самом деле, я знаю, что он очень хочет встретиться с вами, — сказал Сигурдссон, понизив голос для большей конфиденциальности и крепко схватив аэронавта за рукав — У него есть для вас работа, — прошептал он.

Одновременно Ольга сжимала другой рукав Ли.

— Мистер Скорсби, действительно, поезжайте и встретьте папу! —  сказала она. Её глаза были настолько велики и настолько искренни, ее губы настолько мягки, а помимо глаз и губ были ещё тонкие завитки волос и сладкое сердце, что Ли почти потерял рассудок и поцеловал ее тут же. Какое значение имело то, что её мозг был размером с виноградинку? Ведь это не мозг был у него в руках. У ее тела был свой собственный вид интеллекта, так же, как и у его, и эти тела могли многое сказать друг другу. Голова кружилась; он был полностью убежден.

— Ведите меня к нему, — уверенно сказал он.

В комнате за сценой находилась группа мужчин с бокалами и горящими сигарами в руках, а в центре этой группы стоял Поляков. Небольшая обшитая деревом комната была наполнена смехом и ревом поздравлений.